Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

боярин смеётся ("петр первый")

Из истории завода им. Лепсе

На одном из интернет-аукционов продаются фотографии из альбома по истории Кировского электромашиностроительного завода имени Лепсе. На снимках представлены виды самого предприятия, медсанчасти, жилых домов, профессионального училища, школы, детского сада, санатория в поселке Митино. Только одна фотография выбивается из этого ряда - с видом главного павильона Центрального рынка г. Кирова (её я тоже помещаю здесь, в конце заметки). К фотографиям даются пояснения и ссылки на современные виды тех же мест.

Yes
1. Октябрьский проспект. Производственное объединение имени Лепсе. 1980-е гг.
Снимок сделан с крыши дома № 1 по ул. Лепсе. Современный вид (снизу, с улицы).

Collapse )
боярин смеётся ("петр первый")

Вятка. Детский сад Клавдии Андреевны Лупповой

На фотографии - группа детей и воспитателей в детском саду Клавдии Андреевны Лупповой.
Семья Лупповых, Александр Николаевич и Клавдия Андреевна, в 1910-е годы жила в доме на усадьбе С.Якубовского на улице Всехсвятской. От этой усадьбы до наших дней сохранился только один дом - каменный двухэтажный (Дерендяева, 59). Здесь в 1911 году К.А. Луппова открыла при своей квартире первый в Вятке детский сад.
Клавдия Андреевна Луппова (1869-1924) кроме руководства детским садом занималась общественной деятельностью: состояла в попечительном комитете Вятской публичной библиотеки, была попечительницей дешевой столовой, казначеем Вятского отдела Всероссийской лиги борьбы с туберкулезом.
Ее муж Александр Николаевич Луппов (1864-1931) - статский советник, непременный член губернского присутствия по судебной части, управляющий Вятской публичной библиотекой (ныне - библиотека им.Герцена). При его управлении в библиотеке был открыт местный отдел (краеведческий), было приобретено много новых книг, значительно увеличилось число читателей.
----------
На фотографии в верхнем ряду в центре - К.А. Луппова. На обороте - надпись: "1914 г.-1915 г. Лиза Морозова, Толя, Боба Терентьев, Оля Пестова, Нина Морозова, Зоя Кошкарёва, Вова Бубнов, Тамара Лопатина, Леда Шариков, Миша Кошкарев, Верочка, Катя Пестова, Галя Миронова, Валя Смольянинова, Эрих Лопатин, Женя Кошкарев, Тамара, Зоя Смольянинова, Леля Пестов, Эраст Краев, Ляля Шарикова. Учительницы: Ольга Григорьевна, Клавдия Андреевна и Тётя Наташа". Позади на снимке видна голландская печь, облицованная кафелем. Справа на стене - карта Европы (т.е. воспитанники детского сада обучались географии). Снимок из коллекции Слободского музейно-выставочного центра.


Collapse )
боярин смеётся ("петр первый")

Октябрины вместо крестин. Вятка, 1920-е гг.

Оригинал взят у a_kuryatkov в Первые красные крестины в Вятке - "Октябрины" 1923 г. и Октябрины с факелами в руках. Вятка, январь 1924 г.
В декабре 1923 года в Вятке состоялся обряд "красных крестин". До этого ничего подобного вятчане не видели, хотя и читали в газетах, как это происходило в других городах.
 Специально к этой дате был подготовлен зал "Дворца Труда", куда были приглашены гости, руководители города, пионеры и конечно родители с новорожденной.


Вятка, Дворец Труда. Нач. 1920-х гг. (В этом здании до 1918 года помещалась 2-я мужская гимназия г. Вятки, в наши дни - Вятская гуманитарная гимназия.)

Как проводились октябрины, можно узнать из статьи, помещенной в "Вятской правде":

 "Дворец Труда" разузорен огнями. В зале народа - что называется - пушкой не пробить, В коридорах, на лестнице, за сценой - везде люди...
 Вышли отец и мать Беляевы, у матери на руках - крошечная дочка в голубом одеяльце.
 Говорит отец с волнением: "Беспартийная женщина, домашняя хозяйка, мать этого ребенка отрешилась от церковных предрассудков. Она не хочет идти в церковь и крестить своего ребенка. Она принесла его сюда, в клуб, чтобы отдать на воспитание под идейное шефство трудящихся, чтоб воспитать его в духе коммунизма. Этот ребенок будет отныне называться Розой, в память Розы Люксембург".



 Из гущи работниц несется звонкий голос работницы - делегатки Петровой: "Работницы! Докажем на деле, что мы отказываемся от поповского дурмана. Снимайте кресты и цепи с шеи ребят. Сегодня я сняла кресты со своих детей и отдаю их в пользу германских детей". На сцену летят три крестика (золотой и серебряные) и звякают о пол...
Collapse )
боярин смеётся ("петр первый")

С.А. Лобовиков. Крестьянские дети.

Из дневника Сергея Александровича Лобовикова: "4 октября 1900 г. Мне припомнилось, как я был маленьким, как гостил у бабушки. Она славная такая, но строгая. Помню, как она заставляла меня молиться, бывало, спать ложишься, то прежде, перед иконою с зажженною лампадочкою стоишь с ней на коленках, долго, долго молишься. Милая бабушка, сколько забот она оказывала, сколько ласки... Ляжешь бывало на полатцы (это любимая моя постель была), потушат огонь, а за окном ветер свистит, вьюга; боишься - волки наверное тут под окнами бегают, воры бы не выломали двери и не зарезали бы нас с бабушкой, и с этим уснешь..."
Уклад жизни семьи сельского священнослужителя (отец Сергея Лобовикова был дьяконом) почти не отличался от крестьянского. Многие сельские священники пахали землю, держали скот, разводили пчел. А в воскресные и праздничные дни одевали рясу и шли служить в церковь. Сергей, как старший ребенок в семье, был главным помощником матери по хозяйству, нянчил младших, а в свободное время играл со своими друзьями - деревенскими ребятами. Позднее, обосновавшись в городе, Лобовиков сделал крестьянскую жизнь главной темой своего творчества. Летом его семья снимала комнаты в селах и деревнях в окрестностях Вятки - Филейке, Скопино, Красном. Здесь, отдыхая от работы в ателье, Лобовиков весь отдавался творчеству, фотографируя крестьянских детей.


Collapse )
боярин смеётся ("петр первый")

С Рождеством Христовым!

Поздравляю с Рождеством Христовым. Желаю всем здоровья и счастья.
------------

Cкачать Детский хор Белые снежинки бесплатно на pleer.com

В качестве праздничной открытки - фотография зимней Вятки. Улица Николаевская (Ленина).

IMG_8009.JPG
боярин смеётся ("петр первый")

Кикимора с улицы Водопроводной.

Оригинал взят у tarannatalia в История СТРАШНАЯ и КИКИМОРА С УЛИЦЫ ВОДОПРОВОДНОЙ.

ЧЕРНАЯ ТЕТРАДЬ.
Кикимора с улицы Водопроводной.

Так вот. Скорая помощь остановилась у дома по ул. Водопроводной. Из дома на носилках вынесли мужчину. Лицо его было опухшим, голос сиплый. С какой-то внутренней мукой он кричал: "Купил я гвозди, купил, говорю тебе - купил я гвозди!" Скорая помощь уехала, случайные прохожие пообсуждали и разошлись. Дверь в дом осталось открытой, и, чуть посомневавшись, Булочка решилась зайти. В доме было сумрачно, свет через тюлевые занавески освещал комнату с низким потолком, сплошь заставленную банками, мисками и тазиками, наполненными водой. На столе, застеленном клеенкой, - тарелки и чашки, наполненные водой. Диван, стул. Присмотревшись, Булочка разглядела на стуле черную тетрадь. Булочка открыла тетрадь на странице: "Она пришла ко мне грустная, похудевшая. Сказала, что в этом году вода высокая в Вересниках - как никогда. Что у них в общежитии кровати в воде стоят, и, чтоб пройти в часть комнаты, которая подобие кухни и где электроплитка на столе, нужно босой идти, потому что воды выше сапог. Я смотрел на на ее коленки, торчащие из-под ситцевого платья, смотрел на руки, которые она протянула, чтобы обнять меня, - худые, обветренные, красные. Лет-то ей сколько, - подумал я, - а руки-ноги уже куриные, дальше что будет? Она продолжала шептать чушь какую-то как всегда, целуя меня своими мягкими губами, шепча, что это все бабочка та, черный бражник - мертвая голова, а она ее поймала, а не надо было. И чего она несусветицу несет, думал, а она уже раздевала меня своими цепкими руками, прозрачные глаза глядели в меня и продолжала шептать, что суп; какой тут суп, - думал я, а она продолжала, что суп с тушенкою едят и вместе за полночь сидят, и что скучную жизнь она всегда хотела, чтоб тепло, уютно, надежно, что жизнь вдаль идет, а она вглубь уронила! Понимаешь ты, гвозди купи! - и завыла, - у-ро-ни-лааа-а. Не знаю когда уронила, - и воет, - заснула я, а младенец с кровати в воду упал. Проснулась я и искала, искала в воде. Всё вокруг кровати обошла и под столом, и под столом искала - нет, нет нигде. А все бабочка та, проклятая, несет смерть неминуемую, правду бабы гооовоориилиии. Я поймала ее и увидела череп человеческий на спине! А младенца-то похоронить надо, я найду его, найду, а ты гвозди купиии, ку-пи-и-и. Понял? И не спал я с тех пор - ни дня не спал. Ночью приходит - руки цепкие, губы мягкие, глаза прозрачные, прям бездонные. Плохая я, - шепчет,-  правда плохая я - кикимооораааа? Все ж кончается, правда, кончается? И посуду расставляет всю ночь и воду льет, льет. Кикимора она - понял я. Купил я гвозди, купил!"
Булочка закрыла тетрадь и вышла из дома. А улица раньше Кикиморская была, где ж ей воду-то лить?
---------------
Кикиморы бывают разного происхождения: это младенцы, умершие некрещеными, мертворожденные, недоноски, выкидыши, дети, проклятые своими родителями, и потому похищенные или обмененные нечистой силой. Кикиморы, как правило, поселяются в помещениях, если под ними был зарыт труп ребёнка, повешенный или неотпетый покойник; также в доме, где по какой-либо причине умерло дитя. Может быть наслана колдуном. Присутствие её в доме можно было легко определить по мокрым следам. Активна ночью, мешает спать воем, писком, плачем, разбивает посуду. Кикиморы обладают способностью быть невидимыми, быстро бегать и видеть на далекое расстояние, не носят ни одежды, ни обуви,  — это вечно юные девочки, маленькие и неугомонные.
Бабочка – бражник Мертвая Голова - латинское биноминальное название «Acherontia atropos» восходит к греческой мифологии. Ахерон в мифологии — одна из 5 рек в подземном царстве мёртвых, также слово «Ахерон» употреблялось для обозначения глубины и ужасов преисподней. Атропос или Атропа (греч. Ἄτροπος, «неотвратимая») — неумолимая, неотвратимая участь (смерть) — имя одной из трех мойр — богини судьбы, перерезающей нить человеческой жизни. Русское название «мёртвая голова» происходит от характерной черты окраски бабочки — наличия на груди жёлтого рисунка, напоминающего человеческий череп.
Про кровати, стоящие в воде, мне рассказывала мама моего соседа - когда она из деревни в город приехала, работала на лесобазе, что в Вересниках, дома были построены наскоро, без учета того, что высокая вода весной может быть.
боярин смеётся ("петр первый")

Савватий Сычугов. Записки бурсака. Часть 3-я. Бурсацкие забавы.

 В предыдущей заметке, где я приводил выдержки из воспоминаний Савватия Сычугова, учебный процесс в старинном вятском духовном училище, мне думается, отражен достаточно полно. По крайней мере, именно эти страницы его книги мне показались наиболее яркими - здесь общее описание бурсы соединено с личными воспоминаниями. Перед тем как перейти к воспоминаниям знаменитого доктора о вятской семинарии, мне показалось интересным остановиться на главе, где описываются развлечения бурсаков. В те славные старые времена кулачные бои стенка на стенку были вполне обычной забавой городской молодежи. В Вятке, как пишет Сычугов, эти побоища проходили зимой, субботними вечерами. Организованы эти бои были по всем правилам военной науки, т.е. на каждой стороне был свой главнокомандующий, командиры частей, засадные отряды, резервы, прикрытия и проч. О масштабе этих драк говорит общее единовременное число их участников - более 500 человек. В сражениях участвовали с одной стороны воспитанники духовного училища, с другой - гимназисты младших классов в союзе с детьми мещан. Семинаристы же бились против воспитанников старших классов гимназии. Городские власти и начальство учебных заведений прекрасно знало об этих боях, но не только ничего не делало, чтобы их прекратить, но и втихомолку иногда любовалось ими (по словам Сычугова, инспектор духовного училища вместе с семьей наблюдал за кулачными боями с балкона). В этой же главе Сычугов рассказывает о том, как проходила Свистопляска - уникальный и, к сожалению, давно исчезнувший вятский народный праздник. Здесь Сычугов тоже не преминул пройтись по нравам вятского общества, описывая, как разодетые к празднику чиновники и купцы, их жены и дети с большим удовольствием закидывали глиняными шарами ребятню, собравшуюся в Раздерихинском овраге.
-----------
  "При грубости наших нравов и развлечения наши носили грубый характер. Впрочем, они не во все сезоны были одинаковы. Весною и летом, а равно и в сентябре, когда внеклассное время мы проводили на вольном воздухе, наши игры и развлечения были облагороженнее и, вероятно, немногим отличались от развлечений гимназистов. Наибольшей распространенностью между бурсаками и любовью их пользовались игры: свайка, бабки, лапта, мяч и городки. Последним двум я отдавался со страстностью...
  Была игра, называемая "стена на стену", состоящая в том, что две партии, каждая человек в 25-30, становились друг против друга и по команде, как разъяренные звери, бросались на противников. Синяки, а изредка и более серьезные повреждения, требовавшие вмешательства медицины, были следствиями этой свалки. Тяга через палку - это своего рода единоборство, кончавшееся иногда надрывом поясничных мышц и громадными кровоподтеками на затылке, если осиливший на тяге моментально выпускает из рук палку, чтобы противник его, значительно приподнятый, со всего размаху грохнулся затылком на пол. Такой дикий прием запрещался условиями игры, так как бывали случаи сотрясений мозга, но победителей не судят.
Collapse )
боярин смеётся ("петр первый")

Злоключения ссыльного интеллигента (Вятка-Киров, 1930-е годы).

 Жесть!
 Оригинал взят у hunter_f в Записки ссыльного (Вятка-Киров 30-е годы).
Описание г.Кирова конца 30-х сохранилось в записках сосланного к нам профессора Виктора Владимировича Виноградова, известного лингвиста и литературоведа, причисленного к классикам отечественной филологии.
Профессор был арестован в феврале 1934 года вместе с большой группой ученых, русистов и славистов, среди которых был и знаменитый академик М.Н.Сперанский. Виктору Виноградову было в то время 39 лет, но он был уже профессором трех московских вузов: МГПИ, МОПИ и Вечернего пединститута. Первоначально ОГПУ замышляло грандиозное дело о монархическом заговоре, но потом дело почему-то распалось, кое-кто получил по нескольку лет лагерей.
 Другие обвиняемые, в том числе Виноградов, отделались ссылкой. Профессор попал, как веком раньше опальный Салтыков-Щедрин, в город Вятку... Конечно, любить этот город у ссыльного Виноградова особых причин не было, но в то же время трудно отказать ему в живом слоге и изложении исторической достоверности описываемых лиц и событий.
Виноградов
Уже на третий день ссыльной жизни Виноградов пишет: "Вятка - город неприветливый и холодный. Ветер и зима господствуют здесь до мая. Люди вятские меня мало интересуют..." И дальше за одну первую неделю: " Жизнь в Вятке трудная и дорогая", "Улицы кишкообразны и вытянуты, как солитер", "Я огорчен Вяткой".
И так, на протяжении всех двух лет Вятка, ставшая затем Кировом, неизменно характеризуется только как грязный, неприветливый, бедный город. Совсем нет упоминаний ни о памятниках старины, ни о местных достопримечательностях. Разве что единственный раз сказано, что летом Виноградов гулял в Халтуринском саду. Постоянно: "Осень в Вятке отвратительная", "Осень в Вятке - серая. И дождь как будто ходит на службу, работая то в утренней, то в ночной смене". "Город становится грязным, и с необыкновенной яркостью выступает разрушение и неустроенность провинции... Разваливающиеся и ветшающие дома принимают унылый вид инвалидов, лишенных пенсии". "Вятка осенью очень грязна. Около домов хоть есть деревянные тротуары, которые скользят, покрывшись каким-то пепельным мылом и жидкой глинистой грязью. А в казенных местах, т.е. при переходе через улицу или через площадь, или вдоль заборов, принадлежащих учреждениям, тротуаров, конечно, нет, и глубина грязи здесь достигает до пояса", "Думаю, что при Салтыкове-Щедрине грязи было меньше, хотя "Вятская правда" уверяет в противном".
С грязью сочетается постоянная нехватка, особенно промтоваров. Во многих письмах Виноградов жалуется, что не может купить в городе то конверты, то электрический чайник, то рамку для фотографии, то термометр, то денатурат для примуса (не без основания полагая, что он весь выпит жителями). Жалуется он и на нехватку книг не только научных, но и художественных. Для работы о Л.Н.Толстом он не мог достать даже "Севастопольские рассказы". Удалось купить первый том только что изданных новелл Сервантеса, но оказалось, что второго тома в Кирове не будет. Букинистический же отдел в книжном магазине, хоть и не нравившийся Виноградову, был в конце концов закрыт "из-за невежества заведующего".
Постоянным местом обитания кировчан были очереди. Виноградов описывает, как хозяйка его дома стояла по девять часов в день за мануфактурой в льготной "стахановской" очереди, обычная же "крестьянская" очередь тянулась на полуверсту, и в ней бывали случаи "смертоубийства". В другом письме: "Здесь открылся новый обувной магазин, и вот уже неделю стоят сотни людей в очереди".
Collapse )
(По архивам В.М.Алпатова )
боярин смеётся ("петр первый")

Слободской. Конец ХIХ века. Из воспоминаний И.К. Франчески.

В Вятской губернии были развиты кустарные промыслы. Так наши соседи Греховы имели красильню и занимались так называемым набивным промыслом. Хлопчатобумажные ткани в то время были для крестьян роскошью, все одевались в домотканные холсты. Краски тоже были свои. Но женщины всё же хотели одеваться понаряднее. Вот в таких красильнях, как у Грехова, холсты окрашивались в различные цвета, а потом на них наносились различные узоры.
 Слободской окружен лесами, и понятно, что деревоообделочные изделия являлись главным заработком на рынке. Я вспоминаю: особенно хороша была деревянная посуда, привозимая на рынок. Она каким-то особенным образом покрывалась олифой с золотистыми красками. Внутри больших чаш были выведены узоры черными красками. Жбаны для кваса были похожи на боярские братники ХVI - ХVII столетий. Так же красиво расписывались и берестяные бураки, особенно были красивы маленькие бурачки-игрушки.
 Весной - через неделю после праздника Пасхи около стен монастыря каждый год был детский праздник под названием семик. Сюда со всего района привозилось много деревянных игрушек, посуды и других деревянных изделий.
 С какой радостью мы покупали дедов-моховиков (деревянные грибы, обструганные куклы, одетые в лапти и меховые кафтаны, с берестяными шляпами на головах и с посохом в руках). Тут были и глиняные игрушки-свистульки, вырезанные из дерева кони, телеги и сани. Тут же продавались и пряничные, так называемые, сусальные кони.


 Мои первые впечатления, насколько я помню, следующие: я сижу посреди улицы около нашего дома и играю дорожной пылью. Ясный солнечный день, кто-то берет меня на руки и пересаживает на тротуар, слышен унылый погребальный звон, показывается телега с пихтой, которую разбрасывает возчик по дороге. За ним движется погребальное шествие, заунывное "Святый Боже" звенит в воздухе. Наш дом находился между Сретенской церковью и мужским монастырем - в обеих погребали умерших, и мне, очевидно, ярко запомнилась эта картина. За домом был большой двор, мощенный булыжником, с тремя большими амбарами, из которых один был каменный. Моему отцу принадлежал большой деревянный сарай, часть которого была отведена под коровник и конюшню. В остальной части стоял зимний возок и лежала всякая рухлядь. В конюшне помещалась старая лошадь, возившая воду для всего дома. В коровнике помещалась корова. За двором был огород площадью около гектара, в конце огорода стоял амбар для сена. Двор и огород были миром нашего детства. Огород выходил на берег реки Вятки, с самого высокого пункта его была видна далеко река и заливные луга за нею. Огород понижался в ложбинку и снова поднимался на горку по неровному берегу реки. В ложбине журчал маленький ключик, чистой прозрачной водой он сбегал к взвозу, там в зарослях водились змеи, вероятно, ужи, но мы очень боялись ходить туда. Уклад жизни нашей семьи был чисто купеческий. Строго соблюдались посты и все праздники. Каждое воскресенье пеклись пироги, а в большие праздники задолго начинали готовиться: мыли двери, окна, чистили образа. Больше всего надоедали посты, которые строго выполнялись.


Collapse )